Из жизни гусеницы


Гусеницы траурницы большие, черные, с рядами тусклых оранжевых пятен, покрыты шипами, как и многие другие представители семейства нимфалид.


Питаются гусеницы на березе, объедая листья, причем живут группами. Когда из яичек выводятся маленькие гусенички, они не расползаются далеко друг от друга, а живут рядом, в кроне одной березы. Возможно, это помогает им в защите от хищников.


Очень многие беззащитные создания из мира животных, собравшись в группу, становятся непривлекательными для хищника. Акулы, например, стараются разбить косяк мелких рыбок грозными выпадами — и тогда пожирают отбившихся от стаи рыбешек.
Птицы весьма охотно поедают одиноких гусениц траурниц, а вот наткнувшись на копошащуюся массу шипастых и черных гусениц, не решаются на нее напасть. Паразитам, напротив, при таком образе жизни хозяина раздолье — жертвы, как грибы, держатся вместе, только успевай заражать.


До поры до времени гусеницы траурницы едят листья, не помышляя о путешествиях. Затем, значительно увеличив свой размер, они получают «изнутри» сигнал — и теперь стремятся разойтись как можно дальше друг от друга. Одна за другой спускаются гусеницы с березы и ползут куда глаза глядят.


Расползаются они с огромной скоростью, проходя до метра в минуту. Для гусеницы это просто курьерская скорость. Главное сейчас — уйти подальше от родной березки и от всех других гусениц. Однако путешествовать без компаса трудно. Компасом гусенице служит солнце и поляризованный свет голубого неба, который она, как и большинство насекомых, различает, а мы не видим. Ориентируясь на небесный компас, гусеницы выдерживают определенный угол между направлением движения и направлением на солнце и потому могут двигаться почти по прямой, с максимальной скоростью удаляясь от места выплода. Только в пасмурную погоду, когда небо совершенно затянуто тучами, они не могут ориентироваться.


Через несколько часов неустанного движения гусеницы, отойдя на несколько сотен метров, полагают, что сделали для расселения вида все, что могли. Тут их поведение опять резко меняется. Если раньше они проползали мимо березок — прочь, прочь, подальше от этой земли, то теперь их неодолимо привлекает любое деревце, любой высокий предмет. Так что каждая гусеница из бывшей дружной семейки через день-два забирается на собственное деревце.


Тут она прядет на нижней поверхности горизонтальной ветки небольшой коврик из паутины, прикрепляя его к коре. Затем цепляется за коврик задними ногами и повисает вниз головой. Это значит, что для гусеницы наступило время окукливания. Под кожицей у нее образуются плотные покровы куколки, личиночная шкурка лопается...


Гусеница висит вниз головой, уцепившись за ветку личиночными ногами той самой старой шкурки, которую она готовится сбросить! Наступило время акробатических упражнений. Куколка цепляется за внутреннюю поверхность личиночной шкурки острыми шипами на брюшке, самый кончик брюшка высовывает наружу и шарит им из стороны в сторону, пока не коснется паутинного коврика. Обретя паутинку, она торопливо, круговыми движениями, запутывает усеянный крохотными шипиками кончик брюшка в паутине. Теперь молено спокойно сбрасывать шкурку гусеницы: куколка уже сама закрепилась на ветке, по-прежнему вися вниз головой.


Цвет ее совсем не такой контрастный, как у гусеницы. Черная шипастая гусеница должна была отпугивать врагов, а куколка, одиноко висящая под веточкой, хочет оставаться незаметной. При этом она помнит, что видели глаза, когда она была еще гусеницей перед окукливанием. И окраска куколки более или менее гармонирует с цветом ветки, на которой она висит. Она может быть светлой, почти песочной, коричневатой, зеленоватой. А недели через три из куколки появляется бабочка, которая будет зимовать.


Многие гусеницы и куколки погибают, съеденные паразитами, ежемухами, наездниками, а также патогенными простейшими, бактериями, вирусами, грибами. И все же оставшихся хватает, чтобы из них вывелись новые бабочки.