Прожорливые волянки

Наверное, нет места на земном шаре, за исключением Арктики и Антарктиды, где бы не встречались эти несколько неуклюжие бабочки. Но поскольку все живое тянется к теплу, больше всего волнянок обитает в тропиках и субтропиках. Особенно богата ими фауна Западной Африки. Здесь уже описано около пятисот видов волнянок, но ведь в джунглях Африки есть места, куда не ступала нога человека. Так что эта цифра может быть и больше. Вполне возможно, что и в безбрежных просторах Сибири, где пока обнаружено только 50 видов этих бабочек, на самом деле их гораздо больше. Что касается Европы, то здесь волнянок набралось 40 видов и скорее всего новых открытий не предвидется.

Бабочки этого семейства средних и мелких размеров, в большинстве случаев они окрашены в светлые цвета. На передних крыльях обычно имеется рисунок, задние крылья одноцветные. Усики у самцов гребенчатые.

Большинство волнянок - это смертельные враги деревьев. Конечно, самый известный злодей, просто-таки Джек Потрошитель, - непарный шелкопряд. Только не путайте его с тутовым шелкопрядом, который подарил человечеству шелк. Тутовый шелкопряд относится к настоящим шелкопрядам и никакого отношения к волнянкам не имеет. Конечно, он тоже порядочный обжора, но до непарного собрата ему далеко. Дурная слава пришла к непарному шелкопряду во второй половине девятнадцатого века. А было это так.

Французский астроном Л. Трувело решил заняться изучением чешуекрылых. Для этого он привез из Европы в Америку к себе домой в штат Массачусетс яйца непарного шелкопряда. А дальше случилось то, что обычно происходит, когда человек занимается не своим делом. 8 мая 1869 года несколько гусениц совершили побег от незадачливого ученого. То, что началось дальше, впоследствии назовут крупнейшей вспышкой массового размножения этого вредителя. Гусеницы сожрали всю листву. Абсолютно всю! Леса и сады стояли голые, как в позднюю осень. Дальше больше. В 1901 году этот злодей уничтожил листву на 4 тысячах квадратных миль, а в 1907-м ему уже с трудом хватало 10 тысяч квадратных миль. Американцы стонали и... стонут по сей день, выкладывая ежегодно по 2 миллиона долларов, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить численность этого вредителя. Что касается мистера Тру вело, то история умалчивает, как отреагировали разъяренные фермеры на невинное увлечение астронома бабочками.

Бабочка-монашенка очень сходна с непарным шелкопрядом как по внешнему виду, так и по образу жизни. Название она получила за свою бело-черную окраску. У некоторых экземпляров окраска практически черная, как одеяние монаха.

В начале мая вылупившиеся гусеницы бабочки-монашенки собираются целыми легионами на стволах деревьев, и садоводы, которые называют такие скопления гусениц <зеркальцем> , стараются их истребить. Иногда эти бабочки производят страшные опустошения, не уступая в этом непарному шелкопряду. Порой они дочиста выедают сосновые и еловые леса. Например, в одном из европейских лесничеств в июле 1858 года бабочки-монашенки появились в таком огромном количестве, что весь лес буквально был покрыт этими насекомыми, а поверхность одного озера казалась совершенно белой от бесчисленного множества потонувших в нем бабочек. Наблюдателям казалось, что идет сильная снежная метель. Чтобы прекратить распространение вредителей, пришлось выжигать целые лесные участки. Подобное происходило не только в Европе, но и в Азии, Японии и Сибири.

В России вспышки массового размножения бабочек-монашенок зафиксированы в лесах Поволжья, на Среднем и Южном Урале, а также в сибирской тайге. Вся беда в том, что бабочки-волнянки отличаются завидной всеядностью. Если любого человека, неспециалиста, попросить перечислить деревья, которые он знает, то надо полагать, он назовет не больше трех десятков. А в меню непарного шелкопряда их входит в десять раз больше - более трехсот. Но мало того, что эти бабочки чрезвычайно прожорливы, они еще и необычайно плодовиты. Так самка монашенки может отложить до 300 яиц, самка бабочки-златогузки, которая тоже относится к волнянкам, до 500, а самка непарного шелкопряда - от 450 до 1000. В наше время волнянок внимательно изучают ученые, и, конечно, в первую очередь их интересуют способы борьбы с этими врагами лесов и садов.

Интересны также бабочки ратного шелкопряда, а точнее их гусеницы. Походные, или ратные, гусеницы более, чем какие-либо другие, могут быть названы ядовитыми. В их волосках содержится слишком много муравьиной кислоты. Если вдруг какое-нибудь животное захочет попробовать их на зубок, то хорошего из этого ничего не выйдет, так как, попадая на слизистую оболочку, волоски вызывают сильное воспаление, которое иногда кончается даже смертью.
Название свое гусеницы эти получили потому, что совершают длинные

путешествия, собравшись правильными походными рядами. Они вылупляются, как правило, в мае из яичек, отложенных самками в предыдущее лето, и обыкновенно держатся вместе все время своей шестимесячной жизни. Тотчас же после рождения гусеницы отправляются в поход, причем форма ратного строя зависит от количества гусениц. Если их не очень много, то они вытягиваются гуськом, если лее больше, то располагаются клином в несколько рядов. Дойдя до подножия дерева, гусеницы ползут по стволу, взбираясь на верхушку, и там начинают объедать листья, но даже и во время трапезы они не нарушают строй. К вечеру гусеницы спускаются по стволу вниз и прячутся в каком-нибудь углублении или в разветвлении сучьев. Так как гусеницы ежедневно возвращаются в раз избранное убежище, постепенно там накапливается целый слой ядовитых волосков, которые разносятся ветром и попадают в глаза или нос животных и людей, находящихся поблизости.

Четкая организация гусеничного войска всегда удивляла ученых, а некоторые далее усматривали в этом свидетельство разума. Споры по этому поводу продолжались долго, до тех пор, пока энтомолог Жан-Анри Фабр не поставил свой знаменитый эксперимент с горшком. Он выяснил, что гусеницы шелкопряда очень плохо видят и поэтому идут друг за другом по шелковой нитке, которую тянет впереди идущая гусеница. Так называемым <вожаком> может быть любая из гусениц, ведь всем остальным совершенно все равно за кем идти, лишь бы тянулась нить. Сам же <вожак> ведет себя очень беспокойно и беспрестанно мечется из стороны в сторону, поскольку перед ним никого нет и ему все время кажется, что он сбился с дороги.

Свое убежище гусеницы находят по проложенным ими лее путям; что касается гипотезы о разумности шелкопряда, эксперимент Фабра не оставил от нее камня на камне. Ученый поместил гусениц на край горшка и заставил их описать по этому краю полный круг. После этого гусеницы почти восемь суток ползали по кругу и если бы одна из них случайно не сползла с дороги просто от усталости, так бы они и погибли. Когда гусеницы достигают в длину 40-50 миллиметров, то все разом они готовятся к окукливанию; выстроенные в ряд коконы напоминают при этом ячейки пчел. В июле или августе из этих коконов появляются бабочки ратного шелкопряда.